Публикация материалов сайта без ссылки на источник запрещена
Гостевая О себе
Новости

От Немецкого до Японского

В борьбе обретешь ты право свое

В 96-м мы с моим тогдашним шефом Генсеичем Бузниковым съездили в Англию в третий раз. Поскольку принимавший нас профессор Уитекер перебрался в Ньюкасл, и мы перебазировались вслед за ним на север Англии, но напоследок один день зажали, чтобы еще разок пробежаться по Лондону. Вышли на маршрут, но шеф что-то быстро сошел с дистанции – неважно себя почувствовал и отправился в хостел, а я прибавленным аллюром рванул по памятным местам – Кенсингтон, Трафальгар, Стрэнд, Пикадилли, Вестминстер, Бэкингемский дворец…

А потом после пива и кофе потребовались элементарные коммунальные удобства… Я помнил, что в парке напротив королевского дворца было такое заведение, сунулся – заколочено! Уже на полной скорости чесанул через парк – там у метро было еще одно злачное местечко. Этот еврогальюн оказался в рабочем состоянии, что и решило проблему.

Я уже собрался уходить, когда в помещение ввалились два джентльмена, громко разговаривающие по-русски: - Ну, что посс…м с удобствами, за что боролись!

Честное слово, я не хотел, но автоматически брякнул:

– На то и напоролись!...

За спиной раздался панический удаляющийся топот…

Merry X-mas

Наш первый визит в Лондон пришелся на Рождественские каникулы. Буквально за два дня мне показали метод инъекции флуоресцентного зонда и измерения уровня кальция, а потом все англичане исчезли, заботливо предупредив, чтобы на самое Рождество мы запаслись продуктами, потому что все будет закрыто. С 25-го декабря по 2 января мы оказались в Университетском колледже практически одни. От студенческого общежития до колледжа надо было пройти сотню метров по Тотнэм-Корт-Роуд, и с каждым днем вдоль всего тротуара все росли и росли сначала брустверы, а потом и стены из черных мусорных мешков – лондонские мусорщики отдыхали на общих основаниях.

Это обстоятельство нам не успело сильно досадить, а вот другая особенность Рождества под конец вступила в противоречие с основами жизнедеятельности: с 25 декабря в здании колледжа перестали топить, и, если в первые дни мы этого как-то не особенно ощущали, то ближе к новому году «ручки-ножки стали зябнуть», хотя температура за бортом не опускалась днем ниже 7 градусов тепла. Начиная со 2 января стали выползать из рождественских гулянок самые трудолюбивые – аспиранты, само собой, а с ними потихоньку начала расти и температура в лаборатории. Надышали?

Sexual harassment

В 94-м перед поездкой в Лондон нас запугивали, чтобы не уступали дамам место в транспорте – могут пришить обвинение в сексизме или, того хуже, харасменте… Действительно, всего пару раз видел в лондонских автобусах, чтобы уступали место – но это было в случаях предельно очевидных… Так и тянулось, я, вроде, даже привык, пока как-то раз, пересаживаясь с автобуса, шедшего из Хэкни, на метро не был остановлен окриком. Очень (очень-очень) пожилая леди затруднялась с выходом из автобуса и командным тоном велела мне что-то вроде: - Эй, ты, молодой! Подай руку!

Подал, помог спуститься, а потом в метро еще минут пять думал, не приклепают ли мне «приставание»…

А вот в Неаполе, если кто-то из молодых замешкает встать и уступить место в автобусе пожилому человеку, ему о его сыновнем долге напомнят мгновенно, строго и громогласно.

Автобельканто

В неаполитанских автобусах ходят-попрошайничают персонажи с аккордеонами, которые под него чудовищно немузыкальными голосами поют то, что у них числится неаполитанскими песнями, в основном, исполняемую поперек нот «Вернись в Сорренто»… Как-то я в лаборатории попенял на качество исполнения и сказал, что, скорее готов заплатить за то, чтобы эти певуны заткнулись… Ответили, что-то вроде, что «понаехали тут», что это не неаполитанцы, и что сами бы их с удовольствием утопили в загаженном Неаполитанском заливе…

Первая встреча

Лондонских бомжей я разглядел еще до того, как расплодились наши. Возрастной состав – в основном, молодые ребята, способ существования – лежание в спальных мешках на центральных улицах города Лондона и вялое поклянчивание “change”. Вполне трудоспособного вида, даже не очень алкоголизированные. Один располагался прямо напротив магазина “Burgens”, на котором постоянно висело объявление о приеме на работу. Просто не хотят…

Нам ломаться ни к чему

В 70-е на возвращении из экспедиции застрял, как-то раз на 4 дня во Владивостоке – не было билетов на Москву. Отсыпался за всю экспедицию разом, ходил в авиакассу на Партизанской – проверять нет ли билетов, болтался по городу, и как-то раз занесло в порт. Остановился покурить с сидящими на ящиках докерами, разговорились. Мужики, узнав, кто я по профессии и откуда, стали расспрашивать про зарплату. Удивились на мои 105, сказало, что очень мало. Я ответил, что все же есть перспектива – 175, 185, 200… Сказали, что это – да, это – деньги… Потом я сам поинтересовался их зарплатами, спросил, хватает ли. Мужики ответили, что получают по 120, деньги – не особые, но зато они не надрываются, а на водку хватает.

Англия = Грузия

Жизненный стандарт в Англии – собственный дом к 30, в Италии такое совершенно нереально ни по цене, не по возможности обслуживать такую собственность, даже у неплохо зарабатывающих – съемные квартиры. В этом отношении к англичанам ближе Грузия – там в первую очередь строили большой двухэтажный дом с балконом вокруг 2-го этажа. А в Армении – наоборот, новенький сверкающий Жигуль можно было обнаружить рядом с невероятной халупой, построенной черт знает из чего.

Мы жили в Лондоне в таун-хаусах, снимаемых вскладчину – компанию нам составляли студенты или не очень успешные взрослые, кто еще не заработал на дом.

Трамвай – находка для шпиона

В конце 70-х во Владивостокском трамвае, идущем от морвокзала местных линий к железнодорожному, узнал из разговоров о количестве зенитных систем на Хабаровском железнодорожном мосту через Амур, впервые услышал само это наименование - «Шилка» и ее основные ТТД. Прозвучала и фамилия командующего войсками ДВО генерала армии Третьяка, которую до того в открытой печати не слыхал. Фиг ли, «закрытый город»!

Маленький зверинец

Общага ДВО АН СССР на Второй Речке, место, где мы останавливались каждый год по дороге на Витязь, а иногда и на обратном пути. Как-то раз, застряв на несколько дней во Владивостоке, я обнаружил в комнате: комаров, мух, два вида тараканов и муравьев.

Муравьи жили в санузле – их дорожка, по которой они двигались непрерывной вереницей вверх и вниз, проходила от плинтуса по косяку двери. От гостиничного офигения я на них поставил эксперимент: серной стороной спичечного коробка потер по дорожке и стал наблюдать, как муравьи будут себя вести. Сера, видимо, отбила муравьиный запах, они подходили к ней, сбивались с дорожки, начинали рыскать в разные стороны, петлять, а потом выскакивали на старую дорожку по ту сторону «заградительной полосы» и по ней шли уже напрямую. Постепенно муравьи натоптали новую дорожку, которая только делала два новых изгиба.

Hosted by uCoz