Блог

Но тут моя жена, которая музыку барокко, как раз, очень ценит, вылавливает в интернете объявление о концерте Venice “La Serenissima”, что следует в данном случае перевести как «Безмятежная Венеция». В Зале Цукера тель-авивского дома культуры Иерусалимский барочный оркестр под дирижерским смычком Сусанны Шольц давал программу из произведений малоизвестных и известных композиторов эпохи классических бараков. Жена загорелась, несмотря на завывающий за окнами ветер с моря, и я понял, что попытки отбояриться под предлогом баскетбольного матча ЦСКА с Самарой могут сделать только хуже.

Объявление о концерте сопровождалось характерным для Тель-Авива предупреждением, что, хотя у этого домика культуры и есть большая подземная парковка, приезжать желательно за час до начала, да еще поискать местечко где-нибудь на поверхности, потому что с местами может быть напряженка. С учетом этого мы стартовали из Кирьят-Яма за три с половиной часа до концерта – нам еще надо было заехать в Нетанию – прихватить с собой подругу. По дороге на открытых местах порывы ветра ощутимо водили машину.

Мы довольно легко проскакали всю дистанцию, и даже на улицах Тель-Авива потеряли не слишком много времени, за километр до концертного зала стали озираться по обочинам – нельзя ли припарковаться, но там и ладонь было некуда всунуть, не то, что автомобиль. В конце концов у самого этого Гехаль-га-Тарбут мы нырнули под землю, где нашим взорам открылось огромное поле, усеянное красными огоньками занятых стоянок, за этажом «-1» последовал точно такой же этаж «-2», а потом и «-3», и я даже усомнился в своей способности находить свободные места для парковки… Однако, на уровне «-4» я засек боковым зрением зеленый огонек, нырнул мимо невнятно стоящего барьера, то ли запрещающего, то ли разрешающего въезд и встал на месте, заботливо помеченном индивидуальным опознавательным знаком 4955 (этаж, коридор, место). Немного напрягло, что попытку свернуть в тот же коридор еще одной машины местный шомер тормознул потоком громогласных замечаний на двух языках – иврите и русском, но на мой вопрос: не нарушили ли мы чего-нибудь, свернув сюда, ответил, что все в порядке, идите себе…

По каскаду эскалаторов мы выбрались на поверхность и оказались у входа в домик культуры, вокруг которого клубилась толпа молодых. Меня немного напрягло повторяющееся в витринах дома название протекающего там мероприятия – Сомелье-2026. Можно порадоваться затее, но я не был уверен, что дегустация вин, даже последнего урожая, как-то связана с концертом музыки барокко. Тем не менее, шомеры на входе уверенно послали нас за угол – получить в кассах билетики, потому что у них на руках сканеров QR-кодов не было. А там случился облом: нам сказали, что наши коды у них не числятся, они, ваще, выдают билетики тем, кто пришел насладиться вином, а про какое-то там барокко они и не слыхивали, идите вон туда – за угол.

Тут полил дождь, а моя не по уму бесстрашная жена оставила куртку в машине, и в таком виде металась под холодными струями, причем процесс затягивался, ибо там, куда нас послали, никто ничего про концерт не слыхал тоже. Мы вернулись в исходную точку, и тут начал работать стандартный израильский механизм борьбы с бардаком, по-местному – с балаганом. Когда шомеры у входа в домик сомелье опять скроили непонимающие хари, рядом с нами оказалась девушка со стаканчиком кофе и русским языком. Она сначала тоже не въехала в суть проблемы, но потом отправилась с нами к кассам, получила там, как и мы отговорку незнанием, но отловила еще одного из граждан с шеврончиком домика культурки и русским языком, заставила куда-то позвонить, и вот он достал-таки кого-то до печенок, а потом повел нас метров за 50 в ничем не примечательную дверь сбоку здания, указал направление и придал нам начальное ускорение. Только там на большой глубине под землей мы впервые увидели надпись на стене Zucker Hall, куда и стремились.

Это характерная для Израиля картина – полное пренебрежение информацией и навигацией для потребителя, в расчете на сообразительность и общительность населения. Кому надо, тот найдет того, кто знает или что-то слышал, а тот возьмет за ручку и отведет куда надо. И вообще, на концерт музыки барокко должен попадать только тот, кому это очень нужно…

В небольшом зале – на несколько сотен мест – не осталось свободных кресел, а на сцене появился ансамбль. Сыграв вступительный номер, маэстресса Шольц сказала краткую вводную об авторах музыки этого концерта, среди которых были ранее мне неизвестные дядя и племянник Зиани, а также Джованни Легренци, а также вполне знакомые Альбинони, Бенедетто Марчелло и Антонио Вивальди.

С такой женой, как у меня, совершенно невозможно остаться невинным относительно музыки барокко – я уже давно был подвергнут насильственному кормлению, и примерно представлял себе, на что иду. И старые инструменты я уже видел, и музыку старых мастеров слышал, тем не менее, кое-что было для меня сюрпризом. Инструменты у оркестрантов оказались смешанными, в том числе скрипки без подбородников, которые Шольц и один из скрипачей упирали чуть ли не в пузо, и контрабас со смычком, выглядевшим как ножовка, и вообще впервые виденный мной в натуре инструмент теорба – такая супер-лютня в два человеческих роста.

Худрук ансамбля Давид Шемер участвовал в качестве клавикордиста, а у меня с такими инструментами особые отношения. Я очень люблю их звук, но он очень слабо слышен даже в маленьких камерных ансамблях, заглушаемый визгливыми барочными скрипками. А в этот раз, мне на радость, этот инструмент был слышен даже необычно хорошо, что порадовало.  

Тем не менее, первые номера, честно говоря не впечатлили – простенькая, если не примитивная музыка, в которой мне даже померещилось, что ансамбль не строит… Как эволюционист, я, конечно, ценю историю развития того или иного искусства или науки, но в музыке все-таки ценю конечный результат – высшие достижения корифеев, а не первые и не слишком затейливые этапы.

Что-то вроде музыки из «высшей лиги» нам сыграли под конец первого отделения - сонату Альбинони. Это было довольно мелодично и интересно. Вивальди и Марчелло во втором отделении поправили впечатление окончательно, в том числе и вполне виртуозными номерами.

Почти сплошь русскоязычная публика еще выжала из ансамбля «бисовку», и мы поползли на выход. Небогатый в последнее время ассортимент классической концертной музыки пополнился для нас вот этим барочным эпизодом, который нельзя посчитать негативным, но и в шедевры не занесешь.

Теперь нас ждет гершвиновский концерт в феврале, и уж там я надеюсь душу отвести по полной программе. Обратный путь в темноте и под зарядами дождя был куда стремительнее, чем дорога на концерт, но немного добавил огонька в концертные эмоции…

PS А ЦСКА выиграл у Самары больше 40 очков, так что особой драматургии там не было, и я немного потерял...